Шеррилин Кеньон - Танец с дьяволом [Зарек и Астрид]

— Что случилось?

— Здесь Танат! Если у тебя нет божественной силы, способной его убить, — беги!

— А Артемида?

— Испарилась.

На лице Астрид ясно отразилось, что она думает о своей кузине; затем она бросилась бежать.

Зарек помог ей добраться до люка и подняться по лестнице. В этот миг внизу появился Танат.

Он полез за ними. Ударом ноги Зарек сбросил его вниз.

— Тебе не уйти, Охотник! Но я пришел не за тобой.

От этих слов кровь у Зарека застыла в жилах. Посмотрев вниз, он увидел, что взгляд Таната прикован к Астрид.

Танат облизнулся.

— Месть — это блюдо, которое лучше всего подавать холодным!

Едва Астрид скрылась наверху, Зарек опрокинул лестницу и бросился на Таната.

— Мы на Аляске, кретин! — прорычал он, осыпая его градом ударов. — Здесь и без того холодно!

Он впечатал его в стену и бросился к люку.

Поднявшись в хижину, Зарек захлопнул и запер люк. Придвинул печурку. Затем заглянул внутрь, извлек оттуда норку и ее семейство. Мамаша кусалась как бешеная, но Зарек даже не моргнул.

Осторожно, как только мог, он спрятал зверьков в рюкзак — и бросился прочь из хижины.

Астрид ждала его за дверью.

— Зарек, это ты?

Вместо ответа он ее поцеловал.

Не теряя времени, Зарек бросился к снегоходу Таната. Оторвал шланг радиатора. Затем подвел Астрид к своей машине, усадил на сиденье.

— Принцесса, тебе надо ехать. Я не смогу задержать его надолго.

— Но я не смогу вести эту штуку!

Бесконечно долгое мгновение Зарек всматривался в ее лицо.

Старался навсегда запомнить, как выглядит она сейчас, в неверном свете выглядывающей из-за туч луны. Она прекрасна, его звезда.

Самая прекрасная на свете.

Позади них слышался грохот и рев — Танат рвался на свободу.

Сейчас Зареку предстояло сделать то, чего он не делал никогда в жизни. Много столетий назад Эш научил его этим чарам. Но Зарек даже не подозревал, что они ему пригодятся.

До сегодняшней ночи.

Он склонился к Астрид и страстно поцеловал ее.

Астрид ощутила тепло его губ. Языки их соприкоснулись… и вдруг у нее страшно защипало глаза.

Охнув от боли, Астрид оторвалась от губ Зарека. Что это? К ней вернулось зрение!

В этот миг, казалось, она забыла, как дышать.

Перед ней стоял Зарек. Его полночные глаза изменили цвет: теперь они были бледно-бледно-голубыми — такими же, как у нее, когда она теряла зрение.

Лицо его было черно от синяков, губы разбиты в кровь. Один глаз заплыл. Возле носа и уха — запекшиеся кровоподтеки.

Одежда изорвана — и тоже вся в крови.

Танат избил его до полусмерти, но ни словом, ни движением Зарек не дал ей об этом догадаться!

Она ахнула, увидев, что из рваной раны у него на плече все еще сочится кровь.

Он протянул ей свой рюкзак. Затем неуклюже, ощупью подошел к снегоходу, завел его.

— Езжай, Астрид. Фэрбенкс в той стороне. — Он махнул рукой в сторону колеи, вьющейся среди сосен. — Не останавливайся, пока не доберешься до города.

— А ты?

— Обо мне не беспокойся.

— Зарек! — закричала она. — Я тебя здесь не брошу! Это же верная смерть!

Грустно улыбнувшись, он сжал ее лицо в ладонях.

— Все нормально, принцесса. Я не против того, чтобы умереть за тебя.

И легко, едва ощутимо поцеловал ее в губы.

Дверь хижины с грохотом ударилась о бревенчатую стену. Танат вырвался на свободу.

— Зарек! Сюда, быстрее!

Он покачал головой.

— Нет, Астрид. Так будет лучше. Если погибну я, у него не будет причин гнаться за тобой.

Астрид казалось, что сердце ее рассыпается на тысячу осколков. Какую жертву он приносит ради нее!

Она хотела возразить, но снегоход уже сорвался с места. Пыталась затормозить, — но он, видимо, повинуясь телекинезу Зарека, не сбавлял скорость. Последнее, что она видела, — как Зарек повернулся к Танату, глядя ему в лицо невидящими глазами.

Едва Артемида материализовалась перед Ашероном, он выхватил у нее Сими.

Бережно прижав свою малютку к груди, Эш перенес ее на постель Артемиды.

— Акри! — простонала Сими, прижимаясь к нему. — Мне так больно! Ты же говорил, что мне никто никогда не сможет сделать больно!

— Знаю, Сими, знаю… — Он бережно уложил ее на кровать, страшась снять импровизированную повязку и увидеть рану, скрывавшуюся под ней.

По щекам Сими струились слезы. Эш чувствовал, что и сам вот-вот заплачет. Он начал напевать атлантийскую колыбельную, которую пел Сими, когда она была еще младенцем.

Сими притихла.

Эш вытер с ее холодных щек слезы и размотал повязку.

Кинжал прошел в опасной близости от сердца; однако рана была чистой, и кровотечение почти унялось — без сомнения, благодаря Зареку.

Теперь Ашерон у него в долгу. Как же он сможет отплатить Зареку?

Собрав свои сверхъестественные силы, Эш накрыл рану ладонью и исцелил ее.

Сими оглянулась вокруг. Затем перевела взгляд на него:

— Сими уже лучше?

Он улыбнулся и кивнул:

— Сими совершенно здорова.

Сими взглянула на свою грудь. Оттянула ворот платья и заглянула себе за пазуху, чтобы удостовериться, что все в порядке.

И, рассмеявшись, бросилась в его объятия.

Эш прижал ее к груди, переполненный радостью и счастьем.

Она жива! Ей ничего не грозит! В порыве нежности он сжал Сими так крепко, что она захныкала и потребовала ее отпустить.

Поцеловав ее в лоб, Зарек поставил ее на пол.

— Сими, а теперь вернись ко мне!

На этот раз Сими не стала спорить: она быстро превратилась в дракончика и, влившись в его тело, свернулась над самым сердцем.

Там, где ее место.

Эш медленно повернулся к Артемиде.

Та ждала в напряженной позе, положив руки на бедра.

— Ну? А теперь на что злишься? Я же все сделала правильно! Принесла тебе эту твою тварь…

— Сими! — рявкнул он так, что она подпрыгнула. — Ее зовут Сими, Артемида! И будь любезна называть ее по имени!

Артемида упрямо вздернула подбородок, сощурила зеленые глаза и нехотя процедила:

— Сими.

Он одобрительно кивнул.

— А насчет «все сделала правильно»… Нет, Арти. Правильно было бы не воровать у меня оружие. Правильно было бы прислушаться к моему совету и не создавать нового Таната. А сегодня ты поступила разумно. Поэтому я, в свою очередь, поступлю правильно и оставлю тебя в живых. Тебя. Танат — другое дело.

— Ты не сможешь его убить! Ты же не можешь выйти отсюда!

— А это и не обязательно.

— Ублюдок! — взревел Танат, ударом опрокидывая Зарека наземь.

Зарек попытался подняться на ноги, но тело ему больше не повиновалось.